Category: медицина

Бизнесы

Сегодня имел дело с двумя интересными случаями предпринимательства.

Дело было так.

Во-первых, Сонька подцепила где-то в своем бассейне шипицу и притащила эту дрянь в дом. У нее она довольно быстро сама отвалилась - видимо, молодой организм прочухал, что в нем поселился враг и уничтожил его. Жене пришлось удалять два раза на ноге. А позавчера я и у себя на стопе обнаружил новообразование. Ну, взял телефон того врача, что и упруге моей их коагулировал. Поехал. Выжгли мне эту дрянь лазером, в коже необычно глубокая дырка, надо мазать зеленкой несколько дней. Но я о другом.
Собственно, сам этот мужик - обычный хирург, со всеми дипломами, как полагается. Но в один прекрасный день он решил, что будет заниматься только борьбой с вирусом папилломы человека на коже - бородавками всех видов. Купил портативные приборы - лазер, коагулятор - чтобы с собой можно было таскать. И ездит целыми днями по городу. Работает в куче маленьких коммерческих клиник и косметологических кабинетов - там принимает час, тут полчаса. Может и на дом приехать. И на машине у него большими буквами написано: "Удаление шипиц и бородавок!" и номер телефон.
И видно, кстати, что вполне доволен жизнью.

А еще пришла пора пересаживать дитя из санок в коляску. А коляску жена сломала еще осенью. Так как коляска современная - она на заклепках, то есть, не разобрать ее в домашних условиях. Ну, думаю, колясок же дохрена, кто-то их должен чинить. Полазил в интернете, нашел только одно предложение. Созвонился, поехал, мне мужик за 20 минут все рассверлил, заменил, переклепал. Взял 2000. Дороговато, на мой взгляд. Но он один!
Спрашиваю его, как мол у него с конкурентами. Он говорит: а нет конкурентов. Был один парень, тоже коляски чинил, но его уже что-то больше года ни слуху ни духу. Да, и сам, говорит, больше для души это дело держу, люблю с металлом возиться, а так вообще в другом месте работаю на акул капитализма. С колясок, говорит, хлеба нет - клиентов мало.
И я вот думаю: ну, реально же часто ломаются коляски. А цена у большинства отнюдь не копеечная. С учетом продажи б/у через всякие авиты, каждая коляска двух-трех детишек обслужить успевает, пока совсем не развалится.
А почему сервиса нет?
Почему только одна мастерская на город, и та почти без клиентов?
promo kumir_millionof august 11, 2014 17:53 16
Buy for 10 tokens
В начале января 2014 года в славном граде Кемеровобаде сгорел к чертям большой торговый комплекс "Панорама". Помещался он на окраине, в старых зданиях разорившегося химического завода. К торговому центру примыкали огромные складские помещения - база одного из крупных кузбасский…

Итак

Среди главных достижений уходящего года на первом месте у меня значится операция по лазерной коррекции зрения. Сделали мне ее в среду, то есть четыре дня назад. Сегодня первый день, как допустил себя до компьютера. Имею сказать.

Долгое время, лет 12 или больше, я носил кажды день контактные линзы. Утром надевал, вечером снимал, и так каждый день. Со временем у меня выработалось на них что-то вроде аллергии. Перепробовал все типы и виды линз, но каждый раз через несколько дней ношения глаза начинали бунтовать и воспаляться. При этом, врачи никакой инфекции не находили и называли это "манифестацией" - типо аллергия.

Пришлось перелезть в очки, в которых я проходил последние года четыре. В очках было плохо. У меня плохое зрение: левый глаз -8, правый -10. Линзы толстые, тяжелые, хоть и пластиковые. Хуже всего было то, что очки гораздо хуже контактных линз корректируют зрение. Сколько маршруток я пропустил из-за того, что вовремя не смог рассмотреть номер... Сколько знакомых на меня обиделись из-за того, что я не узнал их и прошел мимо... Ну, и ходить в метель, дождь или в мороз по улице в очках - особое удовольствие. Я уже даже девушек не мог толком разглядывать на остановках, в ожидании маршрутки, потому что видел лишь общие детали, а красота - она в нюансах, в тонкостях.

Ну, вот и сделал операцию. Пришлось залезть в долги, потому что с моим зрением дешево не выходило. В целом, сейчас операции эксимерным лазером стоят от 25 тыр в Кемерове - за оба глаза. Мне пришлось заплатить все 60.

По итогу. Левый глаз видит хорошо. У правого есть проблемы с фокусировкой. Я замечал это и раньше. Например, при работе за компом, я видел буквы, фактически, только левым глазом. Но списывал все на близорукость, которая у правого глаза была сильней. Сейчас близорукость мне компенсировали, а проблема у правого глаза сохранилась. Во вторник буду на очередном осмотре выяснять, что это и надолго ли. У меня в правом хрусталике нашли помутнение - может, из-за этого.

В остальном - да, мне действительно больше не нужны очки или контактные линзы. У меня сейчас, как в компьютерной игре, где герою прибавили радиус обзора на местности. Я из своего окна вижу далекие строения, которые раньше не видел вообще. То есть, я думал, что там видимый мир заканчивается, а он оказался гораздо шире. Хотя такой же по-зимнему серый... :)

Хожу в солнцезащитных очках, как доктор прописал. Люди на улице косятся. Наверное, думают, что наркоман.

Позавчера вечером забылся и почесал левый глаз. Полтора дня находился в состоянии легкой паники, но вроде теперь отошел. Потому что глаза пока нельзя чесать категорически. Еще есть ограничения на физические нагрузки и в баню ходить нельзя. Но я баню не люблю. А на остальное ограничения недолгие.

Как мы рожали

Я папаша опытный, идейный и упертый. В том смысле, что еще когда жена забеременела нашей старшей дочкой почти десять лет назад, я знал, что рожать мы будем вместе. У меня есть для этого конкретная причина. Когда мне было 11 лет, моя старшая сестра вышла замуж и родила ребенка, мою племянницу Веронику. Им обеим очень не повезло. Дело было на новогодние праздники. Бригада, принимавшая роды, была поддатой, да еще без врача - одни акушерки и медсестры. Племянница была большая - около пяти килограммов. По идее, надо было делать кесарево, особенно с учетом того, что у сестры моей было очень плохое зрение. Но всем медработникам на эти обстоятельства в тот момент было плевать. "Все рожали, и ты родишь". В результате долгие мучительные роды, огромные (и криво зашитые пьяными руками) разрывы у сестры. Племянницу мою уронили головой об пол. И больше недели не приносили матери даже на кормление: оказывается, у ребенка была гематома на полголовы, ее кормили глюкозой (детские молочные смеси были жутки дефицитом) и ждали, когда спадет отек. Естественно, молоко у моей сестры пропало. Вероника на всю жизнь осталась инвалидом. А муж? А что муж? Он изначально был вне процесса, как все мужья в те времена. Когда он попытался с кулаками таки пройти к жене, ему сказали, что сейчас вызовут ментов и он сядет, даже не увидев ребенка. Вдобавок, сестра моя еще и почти ослепла.

Это на меня произвело в том моем возрасте какое-то абсолютно жуткое впечатление. Я представил родного мне человека - одну, беспомощную, страдающую, окруженную чужими равнодушными людьми, творящими зло даже не по желанию зла, а просто потому что им все равно и хотелось выпить на смене.

Я тогда решил, что если у меня когда-нибудь будет жена, я ни за что не оставлю ее одну на руках у чужих людей. Да, еще с моим ребенком в животе. Никогда и ни за что. Как угодно, но я буду рядом, и при мне ни одна тварь не посмеет причинить зло тем, кого я люблю.

Это я потом, лет в 16 или 17, уже решил, что никогда не женюсь и не заведу детей. И да, это мое второе решение, хотя и было гораздо более сознательным чем первое (там очевидно просто инстинкты с гормонами бушевали) было похерено довольно быстро и решительно.

Так вот, первый раз мы рожали в кемеровском роддоме №5. Я тогда сильно наслушался о том, какое это дорогое удовольствие - роды. Мои московские знакомые платили за них тыщ по 40, а я тогда зарабатывал в месяц 7-8, ну, максимум, 10. Со всех сторон рассказывали, что не заплатишь - будет (и дальше следовали истории типа печального опыта моей сестры). Да, и о самом пятом роддоме мы тоже наузнавали всякого. Но партнерские роды тогда были еще в новинку, и сами медики уделяли им огромное внимание. Например, меня отправили на консультацию с милой тетенькой-психологом, которая прозондировала мою психику на предмет адекватности и объяснила психологию рожающей женщины, медперсонала, меня самого. Консультация была платной, стоила 500 рублей. И это были единственные деньги, которые мы заплатили за роды. В остальном, у нас был отдельный родзал (одинокие пузатые женщины рожали в общих), повышенное внимание медиков и отдельный бокс после родов. Было несколько моментов, в которых я прямо влиял на ход событий. Например, оказалось, что роды наши развиваются гораздо стремительнее, чем ожидалось, и если бы я не выдернул врачиху из-за тарелки салата "оливье" (время было обеденное) и не погнал в родилку, то хрен знает, как бы все еще вышло. В процессе было заметно, что некоторым врачам хочется вести себя по-хамски, но они заставляли себя быть вежливыми - хватало одного моего взгляда. Все понимают, в такой момент молодого отца лучше не злить. В итоге все прошло хорошо. Рождение моей Соньки стало для меня самым мощным событием в жизни. Это было как если бы человек всю жизнь провел в лесу, а потом вдруг увидел океан. Или как если бы я умер, а потом началась другая жизнь.

И да, я на себе не ощутил никакой той мифической херни, которую в народе рассказывают про присутствие отца на родах. Я не падал в обморок, не видел ничего страшного или противного, никому не мешал и даже наоборот, потом дошли слухи, что акушерка меня хвалила за деятельную помощь супруге в трудный момент. И после (самое дикое из мифических опасений) мне не перестали нравиться женщины :)
НО, отметим важное: я реально готовился - читал литературу, смотрел фильмы на эту тему, консультировался у психолога.


Нуивот. Вторые роды. Я опытный хрен, мне есть, с чем сравнить.

В этот раз мы попали в роддом кемеровского перинатального центра. Снова совершенно бесплатно. Сразу было заметно улучшение по всем направлениям: просторные светлые помещения, везде чистота, техника вся новая, врачи вежливые. Снова был отдельный родзал, хотя я и не знаю, есть ли там сейчас общие родилки конвейерного типа - наследие славного СССР.
Родзал оснащен туалетом. Это важно. Потому что роды могут тянуться часами (одна знакомая рожала 12 часов, и это не предел). И в прошлый раз в пятом роддоме мне приходилось бегать куда-то далеко по коридору в женский туалет поссать. В женский, потому что там других не было. И имели место эксцессы из-за отсутствия запоров на туалетных дверях.
А тут тебе туалет с умывальником, унитазом, биде. Везде ручки, на которые может опереться роженица, если ей тоже приспичит. Единственное - бумажных полотенцев не было, но это ерунда для наших широт.
Десять лет назад в "пятерке" стол для рожениц напоминал нечто из кино про медицину 19 века. Что-то среднее между средневековым пыточным инструментом ржавой стали и представлениями Герберта Уэллса о треногах марсиан. В этот раз все было как надо - современное широкое ложе нужной формы, с возможностями всяких там индивидуальных настроек, с мягким покрытием. Правда, мы до него так и не добрались, но об этом позже...

В родилке также была кушетка, стул, шкафы всякие, трубки для подачи всяких газов, специально закрепленные мусорные пакеты (удобно оказалось), инфракрасная лампа для новорожденного, ну и прочее по мелочи. Персонал находился за стеклянной стеной, так что всегда кто-то видел, как у нас идут дела.

Больше всего поразило следующее.

1. Рожениц больше не заставляют раздеваться догола. Это тоже было старой доброй советской традицией и многими молодыми мамами воспринималось, как дополнительное унижение, призванное сломить волю к сопротивлению, как завещал Адольф Алоизович поступать со славянами. То есть, мало того, что тебя, с шевелящимся пузом и накатывающей болью, в этот важный и страшный момент оставляют все близкие и родные люди, так еще приходят какие-то хмурые бабы и велят обнажить уязвимую плоть, всю - от головы до пяток. Теперь этого нет. Дают халат и просторную длинную рубаху типа ночнушки. Маешься в халате, рожаешь в ночнушке.

2. Рожениц кормят. Это было просто поразительно. Почему так не делали раньше? Почему это никому из медиков не приходило в голову? Роды - это чрезвычайно энергозатратный многочасовой процесс. Ествественно, что женщина за это время обязательно захочет, как минимум, пить, а скорее всего - и есть. Нам принесли картофельное пюре с котлеткой и чай с вафелькой. Я держал тарелку, жена ела между схватками. Говорит, прям сильно это ее поддержало. Еще врачи обязательно советовали в процессе потихоньку пить воду.

3. Рожениц заставляют прыгать. Ну, не заставляют, а рекомендуют, но это все равно забавно. Прикатывают такой большой шар, как для бапского фитбола, даму сажают на него враскоряку, и она прыгает, когда схватка. Выглядит смешно, но помогает!

4. Уже в самой родилке делают УЗИ и специальной автоматической машинкой слушают сердцебиение ребенка, определяют уровень кислорода в крови. В прошлый раз не было ничего подобного.

5. Анестезию предлагают двух разных видов, на выбор. Объясняют, какая лучше подходит, по ситуации.

Так вот, единственное, в чем у врачей небольшой промах вышел: очень уж они привыкли к дохлым современным феминам. Никак не ожидали они, что мы родим так легко и быстро. Поэтому родили мы на кушеточке, рядом с этим чудесным современным родильным столом. Да, собственно, пофиг, все же хорошо прошло.

Я сам перерезал пуповину.

Я снова слышал самый первый крик моей дочки.

В этот раз роды уже не были, конечно, для меня таким открытием новой вселенной, как десять лет назад. Но, как и в прошлый раз, хватанули симпатические боли: долгим и неприятным спазмом свело мышцы поясницы и бедер, когда роды начали входить в активную фазу.

Я знаю, что я снова принял правильное решение и сделал нужный выбор. Потому что жена, опираясь мне на плечи во время очередной схватки, сказала отстраненно, впередых, вполголоса, как говорят о вещах, которые сами собой разумеются: "Ты со мной, и мне ничего не страшно. Когда ты здесь, я знаю, что все идет хорошо".

Так мы получили еще одну девочку. Я теперь дважды герой. Когда беру маляфку на руки, чувствую себя центром мира.

Синокром и иже с ним

Я тут пару недель назад пошел к врачу сдаваться. Ибо мне предписано проходить раз в полгода курс инъекций препарата "Синокром". Это то, что правильно называется "протез синовиальной жидкости". Та штука, которая должна быть внутри сустава и смазываеть его изнутри, чтобы он был скользким, не скрипел и не болел. Но я, конечно, пытаюсь перехитрить арифметику и прохожу эти курсы раз в год, а то и полтора. Потому что "Синокром" стоит в районе 3500 рублей за одну инъекцию, а инъекций на курс надо от трех до пяти. Плюс еще за каждый раз рублей 600 самому врачу за старания. Итого выходит крайне круглая для нищего меня сумма, которой я далеко не всегда обладаю.

И вот прихожу я к врачу. Карты моей в регистратуре, конечно, нет. Потому что у тех, кто по году-полтора в больницу не является, карты списывают в архив - то есть, попросту, выкидывают. Ибо регистратура не резиновая, и все карты туда не вмещаются. Они могли бы вместиться на банальный дисковый накопитель компьютера, но оцифровать амбулаторные карты могут в любой другой стране, кроме Великой России, само собой. А наши предки нам этого не завещали.

Значит, объясняю я врачу на пальцах, что там у меня с коленом, говорю про "Синокром", а он говорит, что "Синокром" уже не ставит. Принял решение от него отказаться, перешел на более современный препарат. А то, говорит, "Синокром" болезненный, на него пациенты жалуются. А я говорю, что ни разу такого за минувшие годы не замечал. И этак тихо горжусь собой: вот, мол, всем больно, а мне нет. А он мне снова: жжется после "Синокрома" в суставе-то! Ну, я не спорю, горжусь потихоньку, что он мне три курса его уже вкалывал, а не жглось... Тока вот говорю, у меня уже целый курс "Синокрома" закуплен, не выкидывать же. Он соглашается.

Ну, и потом прихожу к нему в отделение, ложусь на кушетку, он мне вкатывает синокромчику в коленку. И как мне начинает жечь! Вот, блин, думаю, сглазил черт седой... Пожгло полчасика довольно сильно, аж зубами слегка поскрипел, потом попустило.

А на следующий раз, через неделю, прихожу к нему на очередную инъекцию, а он меня как обрадует: "Синокром"-то твой, говорит, запретили. И даже в телефоне скан документа показал. Да, приказ Минздрава - срочно вывести из оборота, изъять из всех аптек. ПОТОМУ ЧТО МНОГО ПОДДЕЛОК.

И тут до меня доходит, что мне не только в прошлые мои курсы инъекций в коленке не жгло, но и не было того облегчения в суставе, которое я испытал сразу после жжения в этот раз. После нынешнего, первого же, укола мне резко стало легче ходить. А в прошлые разы - ни жжения, ни легкости. Выходит, велика вероятность, что я несколько лет гробил сустав, пользуясь вместо дорогостоящего лекарства подделками! Хрен знает, чем мне теперь это обернется. Наверное, стану инвалидом раньше на несколько лет.

Думая об этом, в очередной раз проклял всю эту новейшую российскую государственность, которая вечно стремится к величию, но не может наладить внутри страны выпуска самого необходимого - сраных лекарств.

А тут же на днях еще закон Яровой приняли, в котором на территории России полностью запрещают ГМО. Я-то думал, речь идет о продуктах питания. А оказывается не только! Под запрет попадает также генная инженерия в фармацевтическом производстве! То есть, в России уже даже планировать не будут начать современное производство того же инсулина, к примеру, или других препаратов, которые делают генномодифицированные бактерии, растения и животные...

Так победим, конечно.

Надо думать, как денег скопить на следующий курс внутрисуставных инъекций. Дешевого российского "протеза синовиальной жидкости" в Великой Российской Истории не предвидится от слова вообще.

Солевая

Наконец, завершилась моя почечная эпопея - навсегда или, как минимум, надолго.

Вчера сделали последнюю процедуру - ту самую урографию. Сегодня получил заключение. Врачи сказали, что те штуки, которые в моих почках видит УЗИ - не камни. Потому что их не видит рентген. Следовательно, это мелкие кристаллы солей, что-то вроде песочка. Они и вызвалу ту почечную колику 1 января. Видимо, тогда им приспичило выйти, и они там что-то травмировали, из-за чего и была кровь в моче. Теперь уже нету.
Окончательный диагноз - солевая колика.
Никаких операций мне по этому поводу не показано. Велели побольше пить, принимать травки и вести здоровый образ жизни, не слишком увлекаясь кофе и чаем. Через полгода на проверку.

За пару дней тусования в урологии третьей городской успел насмотреться на людей с торчащими из живота и паха шлангами, наслушаться стонов и болезненного мата. Не дай Бог вам болеть, друзья.

Японцы

Дочитал документальную книгу Харуки Мураками "Подземка", посвященную зариновому теракту в токийском метро. И прочитал не зря. Раньше у меня образ типичного японца складывался, с одной стороны - из политических и экономических новостей, с другой - из голливудского (и совсем немного японского) кинематографа. А тут, прочитав подряд больше 60 развернутых интервью с самыми обычными представителями японского общества, я понял, что прежде вообще не представлял себе, что такое японцы.



Конечно, я понимаю, что на основе одного сборника интервью невозможно понять целую страну, однако некоторые вещи буквально бросаются в глаза.

Каждое интервью в книге занимало от нескольких до нескольких десятков страниц. Теракту в каждом интервью было посвящено процентов 10, от силы 20. В основном люди рассказывали автору книги о себе, своей семейной истории, своих взглядах на жизнь. И, практически, во всех интервью красными линиями проходили одни и те же моменты, ощутимо важные для японского самосознания. И вот я о чем.


Японцы не болеют

Практически все интервьюируемые мужчины и большинство женщин прямо (а некоторые даже по нескольку раз) заявили: я никогда не болел(а). И, как я понял, речь идет вот о чем. Болезнь, в понимании японца, нечто постыдное, ужасное. Болезнь, по  сути, это потеря контроля над собой, над своим телом. А потеря контроля - это потеря лица. Верно и обратное: если человек, пусть огромными усилиями, сохраняет контроль над собой и работоспособность - значит, он не болен.

Люди рассказывают, что неделями ходили на работу, заболев гриппом. Напялив маску и с температурой 38-39, с кашлем и соплями. Но при этом они НЕ БОЛЕЛИ. Потому что делали все точно так же, как и здоровые. Про "постельный режим и теплое питье" при ОРВИ им, кажется, вовсе не известно. Более того, в нескольких интервью проскальзывали моменты, когда люди с высокой температурой попадали на прием к врачу, и тот говорил им: "все в порядке, можете работать". Западный рецепт при любых болезнях - ПИС (парацетамол, ибупрофен, сон) - в Японии так же неизвестен.

Встав в пять утра с темературой в 39 человек идет на работу в полной уверенности, что он ни разу в жизни не болел! Поэтому почти все восприняли отравление зарином, как нечто небывалое: они заболели!


Японцы страдают от анемии

При всем этом, слова "малокровие" или "анемия" повторяются почти в каждом интервью. "Малокровие" - первое, что приходило в голову пострадавшим от теракта, когда они замечали первые признаки отравления у пассажиров подземки. Люди садились и падали на пол, их били судороги, они теряли сознание, а у наблюдавших это (и подчас ощущавших те же симптомы) всплывало в голове одно слово: "анемия". И еще рассуждения типа: "У многих бывает" или "При анемии возможны судороги".

Остается только удивляться, откуда у "никогда не болеющих" японцев такие подробные познания об этом патологическом состоянии.

Если учесть, что анемия, как правило, связана с неполноценным питанием, то вообще можно только удивляться, почему ею так страдает общество, считающееся весьма благополучным.

Впрочем, в тех же интервью мелькают и ответы на этот вопрос. Когда руководитель клиники, профессор медицины, считает нормальным обедом ежедневное поедание в обеденный перерыв пакетика сублимированной лапши и больше ничего, когда многие с усталой гордостью заявляют, что работают по 10-12-15 часов в сутки почти без перерывов и без выходных - удивляться малокровию не стоит.


Японцы трудоголики

Это общеизвестный штамп, и он судя по всему правдив. Однако масштаб японского трудоголизма трудно себе представить русскому человеку.

Что делают в России люди, пострадавшие в теракте? Ждут скорую или едут в больницу, звонят родственникам, пытаются помочь пострадавшим, убегают, в конце концов.

Что делали пострадавшие в зариновом теракте японцы? Шли на работу. Звонили на работу. Убегали на работу.

Зарин кроме отравляющего обладает еще и психоактивным действием. Он приглушает сознание и в первые минуты отравления вызывает двигательную ажитацию. Человек начинает действовать на инстинктах и рефлексах. Упоминается, что пара-тройка мужчин в отравленных вагонах и на платформах в помрачении начали драться друг с другом, пока не свалились с пеной изо рта. Однако абсолютное большинство отравленных стремились на работу. Всеми силами, любыми путями.

Они видели, как разом целый переполненный вагон метро начал кашлять. Видели, как падают и бьются в судорогах люди, сидевшие рядом с ними. Видели как пассажиры начинают разом блевать и харкать кровью. Но из-за нарушившего работу мозга зарина они (это отмечают все респонденты) не могли связать эти события воедино, сделать вывод об опасности происходящего.

Они до последнего сидели в вагонах, ожидая, что поезд пойдет дальше. Ждали на платформах. Они чувствовали, как за считанные минуты теряют зрение, что им все труднее дышать, что у них изо рта идет пенная слюна. И при этом, выйдя на подгибающихся ногах на поверхность, по 20-30 минут стояли в очередях к таксофону (мобильники тогда уже были, но еще далеко не у каждого), чтобы позвонить на работу и сообщить о том, что они задержатся, так как в метро что-то случилось. Не домой. Не в скорую. На работу.

А сообщив это на работу, они тут же отправлялись на работу же. И приходили туда. И работали! Некоторые из них отравили коллег впитавшимся в одежду и волосы газом. Некоторые добрались до работы полностью ослепшими и... сели принимать телефонные звонки, потому что не могли работать с документами! Этот сюжет в интервью разных людей повторился несколько раз! Ослеп за полчаса? Ну, садись на телефон, принимай звонки!

Многие теряли ориентацию и начинали блуждать в офисных кварталах. Многие не могли идти и поэтому ползли (!) на работу.

Полиция выставила свои фургоны на основных путях перемещения служащих от метро к офисным центрам и буквально хватала каждого, кто натыкался на столбы или шел спотыкаясь. Некоторые еще и пытались сопротивляться, говоря, что им на работу надо. Фургоны забивали блюющими работниками и отправляли в больницы, чтобы потом снова вернуть машину на место миграции отравленных трудоголиков.

Некоторые рассказывали, как они сопротивлялись начальству, отправлявшему их в больницу. Большинство буквально сбежали из больницы, потому что "на работе столько дел!", хотя работать физически не могли, и в достаточной степени восстановились только спустя недели и месяцы.

Только один-единственный из 65 респондентов сказал, что, почувствовав как темнеет ясное небо и подгибаются колени, остановился у выхода из метро и попытался вызвать скорую для себя. Даже сам автор книги отметил необычность такого поведения, задав вопрос: "А почему вы не пошли на работу?"

Среди пострадавших была пара профессиональных химиков. И один из них по симптомам, проявлявшихся у окружающих, еще в вагоне метро понял: "Это зарин!" И что он сделал после этого? Пошел на работу!

Из этого складывается впечатление, что работа для японцев - это базовый инстинкт посильнее инстинкта самосохранения.

Про то, как они встают в три часа ночи, чтобы до выхода на работу успеть провести в доме ежедневную уборку, принять ванну и полить цветы - я рассказывать не буду, но в книге про это тоже много.


Японцы не помогают друг другу

А вот инстинкта помочь упавшему у японцев нет. Многие упоминают, что у выходов метро лежали сотни людей прямо на земле, а мимо, не останавливаясь, шел поток служащих. Никто не пытался даже расспросить лежавших, все просто спешили в офисы.

Скорых не хватало, и многие пострадавшие добирались до больниц на такси. Находили такси сами или их усаживали в таксомоторы полицейские. Так вот, такси развозили их не бесплатно. Более того, видя, что пассажиры находятся в бессознательном или невменяемом состоянии, таксисты первым делом беспокоились, кто оплатит поездку

Вокруг были фургоны телевизионщиков, но из всех съемочных групп только одна пожертвовала машиной для пострадавших, и то после того, как на них буквально накинулся один из отравленных.

Почти каждая женщина и многие мужчины упоминают "эротоманов в метро". Это граждане мужского пола, которые ездят в метро, чтобы в давке щупать женщин. Одна из респонденток с гордостью заявила, что теперь японские женщины стали уже "не такие" и дают отпор эротоманам: "Когда меня начинают щупать, я поворачиваюсь и говорю: "Отстаньте, пожалуйста!" Судя по частоте упоминаний, явление метролапанья носит массовый характер. Однако упоминаются ситуации, когда над отравленной зарином дамой стояли сразу несколько мужчин, ее били судороги, а мужики не решались к ней прикоснуться, потому что это неприлично же - трогать незнакомую женщину! Ну, да, помирает. Ну, пусть хоть нетроганой помрет.

Единицы пытались помогать упавшим. О них автор пишет с гордостью: мол, не перевелись еще люди широкой души в Японии!


Японцы не любят свою работу (как ни странно)

При всем их патологическом трудоголизме, почти все респонденты рассказывали, что пришли на свою работу без особого желания, трудятся через силу и ненавидят переработки. Вот такая она, загадочная японская душа.

----------------------------
Не могу сказать, что эта книга была очень увлекательной, но она была чрезвычайно информативной для меня именно в том, что касалось мировосприятия обычных японцев.

Российские медики такие медики

Неделю назад водил Соньку сдавать анализы в детскую поликлинику. Потом наши анализы там потеряли. Говорят: сходите в лабораторию, сделайте дубликат, у них же там все записи по анализам сохраняются.

Прихожу сегодня в лабораторию, говорю: так и так, ваши коллеги потеряли анализы, сделайте, пожалуйста, мне копию.

И на меня начинают орать.

Сначала просто отказываются как-либо помочь, отправляют в детский сад почему-то. Мол, анализы делали по направлению из детского сада, вот с детским садом и разбирайтесь. Я не ухожу в детский сад. Тогда меня отправляют в какой-то "школьно-дошкольный" кабинет, где тетка средних лет начинает объяснять мне, что сотрудники лаборатории вообще НЕ ОБЯЗАНЫ идти мне навстречу и выписывать дубликаты анализов.

Я ей говорю:
- Я понимаю, вы тут привыкли работать с бумажками...

Она перебивает:
- Мы работаем не с бумажками, а с кровью, мочой и калом!

И делает такое лицо, будто это ахуенный аргумент.

- Вы работаете с людьми, - говорю я ей, - И люди важнее крови, мочи и кала.

А она мне снова про регламенты и обязательства. Мол, у нас в инструкциях нигде не значится, что мы вам что-то должны, кроме того, что значится в инструкциях.

Это при том, что они же сами потеряли ими же созданные медицинские документы!

Мне уже любопытно стало. Эта предельно нечеловеческая манера мышления российских чинуш меня вообще завораживает. Я тетке говорю:

- Когда вас в государственном учреждении начинают футболить по разным кабинетам из-за какой-нибудь ерунды - вам ведь неприятно. Вы чувствуете себя человеком, а не мочой и калом, так ведь?

Она мне:
- Конечно, когда мы сами в такой ситуации, нам не нравится, но мы не обязаны...

Короче, полная ментальная непроходимость и успешно проведенная резекция совести.

Вернулся в лабораторию, мне там выдали их журналы, говорят: ищите. В журналах бардак: анализы, сделанные в один день подписываются совсем другой датой. Нашел в итоге только результаты по крови и моче, остальное придется, видимо, пересдавать.

И ведь главная их претензия, что я трачу их время. Между тем, если бы они просто сразу сделали мне дубликаты анализов, которые они же потеряли, времени сэкономилось бы в разы больше.

И вот среди врачей принято критиковать их медицинское начальство. Мол, бездушные карьеристы, загнали медицину в кризис, на людей им плевать. А сделай любого из этих врачей, вот, из нашей детской поликлиники, министром здравоохранения или начальником управления - получится то же самое: по регламенту мы работаем с калом и не обязаны помогать людям.

Иногда мне говорят про какую-то особую духовность и душевность русского человека. Как и в чем она проявляется, если даже в детской поликлинике человеку нет места?

Зарин новой эры

Так как мой книжный клуб предсказуемо схлопнулся до одного меня, то я теперь сам себе клуб. Сейчас, вот, читаю книгу Харуки Мураками "Подземка". Я вообще не люблю этого писателя. Пытался читать этот его "Норвежский лес", потому что мне пару раз делали типа комплименты, что я пишу похоже на Мураками. Но мне не понравилось, даже не дочитал. Видимо, херово я пишу :)

А за "Подземку" взялся потому, что это единственная написанная им документальная книга. Книга-исследование, причем в моем любимом жанре - сборник развернутых интервью, объединенных общей темой. Она посвящена событиям 20 марта 1995 года - террористическому акту в токийском метро, осуществленному сектой "Аум Синрикё".

Collapse )

Эвтаназепам подкожно

Сегодня наткнулся в сети на передачу про эвтаназию. Решил посмотреть, потому что в последнее время я много думаю о смерти. Передача оказалась никакая, я не досмотрел и даже ссылку давать не буду. Но я вспомнил, что я сам лично однажды был свидетелем принятия решения об эвтаназии.

То есть, пока у нас спорят всякие высоколобые умники, разрешать ли убивать сильно больных людей или пусть мучаются - народ и медики давно практикуют это дело, хотя никто, конечно, слова "эвтаназия" при этом не произносит.

Это было в 2002 году. Я лежал в травматологии, той самой, где меня наши врачи сначала отправили на тот свет, потом зачем-то вернули, при этом искалечив навсегда мне коленку, но не сказав, суки, что искалечили. Но речь не обо мне.

К нам в отделение, под самый новый год, числа 30 декабря, поступил алкоголик Саша. Ему было, как потом оказалось, 27 лет, но он уже допился то той стадии, когда человек утрачивает возраст и половую принадлежность. Просто живое тощее нечто со сломанным позвоночником - он упал с гаража, куда его загнали, чтобы он сбивал сосульки с края крыши.

Как и у всех алкашей при тяжелых травмах, сначала его ебнул сильнейший психоз - несколько дней его привязывали к кровати, чтобы он не бегал по отделению. Он постоянно бредил, трясся и просил пить. Потом у него началась тяжелая пневмония. Его перевели в реанимацию.

Ему нужны были серьезные антибиотики, для первого курса - на 8 тысяч рублей. Для его старушки-мамы, которая привозила ему оливье и тушеную картошку в баночках, это были большие деньги, но, конечно, вполне подъемные. Она сказала: "Я не буду платить, пусть он умрет", заплакала и ушла.

Я ее нисколько не осуждаю, кстати. У нее вместо сына был пьяный бес, мучивший ее, себя и однозначно стремившийся к смерти. Она не могла его спасти. Зато она могла провести остаток жизни в тишине, не боясь, что ее ограбит в очередной раз родной человек, могла спокойно нянчиться с внуками - он оставил ей двоих...

Саше ставили какие-то дешевые препараты, какие полагались бесплатно, и физраствор. Он умер через несколько дней.

Это я к тому, что спорить-то можно сколько угодно. Но что должно происходить в жизни - то и происходит, не спрашивая нашего мнения и разрешений. Я считаю, что Саше было лучше умереть.

Некропатолог

Придумал новую врачебную специальность с широчайшими перспективами.

Некропатолог - специалист по заболеваниям мертвецов. То, что нужно нашему миру.